Статьи

 Олег, ты стал участником шоу «Титаны» и дошел до ¼ финала - это большой успех. Расскажи, пожалуйста, как ты узнал о шоу и почему решил подать заявку?

 Я узнал по телевизору, увидел и подал заявку. Я большой фанат Нагорного с далеких лет, наблюдаю за ним и увидел, что он участвует в шоу. Я решил узнать, что это такое вообще. Посмотрел и проникся настолько, что пересмотрел все сезоны. Мне очень понравилось, меня вдохновило. Я подумал, что туда мне точно надо. Туда я очень хочу. Подал заявки три, и на третью заявку мне в итоге ответили.

 Тебе кто-нибудь помогал с оформлением заявки?

 Со мной связалась менеджер, сказала, что, если очень поторопиться, то можно тебя в самую последнюю очередь запихнуть.

 Что учитывали в заявке? Как думаешь, по каким критериям тебя отобрали в шоу?

 Меня отобрали, наверное, потому что... Да фиг его знает. Мне просто повезло.

 С какими чувствами ты вышел на свое первое испытание?

 Когда мы вышли на первое испытание, все прекрасно догадывались, что это будет вис какой-нибудь. Какая-либо разновидность виса. Но никто не знал, с какими утяжелениями. Мы видим — какой-то шар висит высоко на потолке. Перекладину никто не увидел. Мы подумали, что будем висеть чисто на одном шарике. Потом нам объяснили правила, сказали, что мы будем держаться за перекладину двумя руками и стоять на шарике.

 Я, честно, очень переживал, волновался, потому что самое позорное — вылететь, наверное, на первом испытании. Но, слава богу, я предполагал, что первое испытание будет вис, поэтому тренировал хваты. За месяц я начал качать хват, висеть, эспандером качать предплечья. В итоге провисел довольно-таки хорошо, упал пятым с конца. Провисел 5 минут.

 В 4-м выпуске ты попал на допы "перетягивание и перебрасывание бочек". Расскажи, пожалуйста, чуть больше про это испытание.

 Когда объявили участников испытания, и я услышал первых двух участников — Алексей Зайцев и Пейзула Магомедов — понял, что мне вообще будет никак не легко. Вряд ли я выйду первым. И вообще не понял, каким образом нас расформировали по весу, потому что явно Алексей Зайцев весит больше меня. Я на тот момент весил 83 килограмма, а Алексей Зайцев — где-то больше 90.

 Ну и, конечно же, Алексей Зайцев нас всех раскидал. Наверное, побил рекорд вообще на этом испытании. Сделал очень быстро, и никто ему даже не помешал. И благодаря тому, что Зайцев Алексей стоял рядом со Станиславом Лифанцевым, у него получилось выбросить бочку, не перетягивая никого, просто потому что Зайцева никто не мог перетянуть.

 В итоге нас остается трое: Пейзула, Станислав и я. И на этот раз мы ничего не могли сделать с Пейзулой. Мы один раз его перевернули, но прям какое-то жесткое сопротивление у нас не получилось ему задать. И когда я вижу, что у него остается одна бочка, я ему кричу: «Пейзула, помоги! Сравняем шансы».

 Ну, конечно, у него был выбор: либо мне помогать, либо заканчивать испытание. Он выбрал мне помочь, он поступил очень человечно. Мне очень понравилось, что он поступил как-то по-братски, хотя мы совсем не знакомы. В итоге он сравнял наши шансы. Я в этот момент осознавал, что бочка Стаса была переброшена не совсем в борьбе, а просто потому что ему повезло. И тем самым мы сделали максимально равный и честный бой.

 Мы остались вдвоем со Стасом, по четыре бочки у каждого. И тут, когда звучит гонг, мы уперлись в канат и понимаем, что никто не может никого стянуть с места. Если по телевизору показали какие-то жалкие 3 минуты, мы в поте лица боролись целых 40 минут. Только вдвоем.

 Я думаю, продвижение пошло только на десятой минуте. У Стаса получилось меня сдвинуть с места просто из-за того, что пазлы, на которых мы стояли, были довольно-таки скользкие, и подошва не помогала упереться и как-то сопротивляться. В итоге я выбрал тактику упираться не ногами, а всем телом, тем самым увеличить силу трения и облегчить себе задачу. На этот момент меня очень передавило лямкой горло, и я начинал задыхаться. Мне было очень трудно и дышать, и сопротивляться, но натяжение веревки вообще никак не расслаблялось.

 В итоге я вытянул Стаса, перекинул одну бочку. Но потом Стас включил какую-то нереальную, какую-то дополнительную силу, как будто второе дыхание у него открылось, и у него получилось выбросить одну или две бочки, я уже не помню. После чего я дернул его на себя, выбросил еще одну бочку и понял, что самый выигрышный вариант — это лечь на саму бочку, потому что она тяжелая, и вместе с дополнительными 20 килограммами, которые весила как раз-таки бочка, Стасу будет еще сложнее меня перетянуть. Эту технику мне подсказал как раз-таки Никита Нагорный с балкона, что меня очень сильно замотивировало.

 Конечно же, восхищаясь Никитой, я его с удовольствием слушал. И самое интересное, что я его слышал. Несмотря на то, что очень много было криков с балконов, я слышал именно голос Никиты. Я лег на бочку, у меня получилось немножко подышать, отдохнуть.

 Я поотдыхал на бочке. В этот момент успел подумать о своих тренерах, я подумал о своих родителях. И прям на интервью так и сказал, что представил, что они стоят у меня за спиной. И они как дополнительная сила, как второе дыхание. Разозлили меня. Я перебросил еще одну бочку, у меня осталась еще одна.

 И опять же, в этот же момент я слышу еще один совет от Никиты: «Просто перекати бочку ближе к Стасу и перебрось на его стороне». Я понимаю, что это выигрышный вариант. У меня остается одна бочка, и если Стас меня будет тянуть, а я просто буду толкать бочку на него, я переброшу и выиграю. Всё.

 Во время испытания ты сказал фразу, которую позже вставили в промо «Титанов». Помнишь, что именно ты тогда сказал?

 Когда я лежал на бочке, представил родителей и тренеров, я с порывом энергии и злости выкрикнул: «Я не отдам больше ни одной бочки!» Этот момент вставили, после чего все поняли мою мощь и мой характер. В итоге всё, испытание закончилось в мою пользу.

 В 7-м выпуске тебе пришлось пройти одно из самых сложных испытаний - удержание деревянной бочки, вес которой составляет 65% от собственного. Как удалось с ним справиться?

 Когда мы держали бочку полтора часа, полностью организм истощился, энергия закончилась. Хотели даже остановить уже испытание только из-за меня, потому что смотрели по камерам, и мои уголки рта и всё, что вокруг, посинело. Я побледнел. Мне уже реально становилось плохо. Я по чуть-чуть начинал терять сознание, меня трясло.

 Останавливала меня и подбадривала только мысль о том, что все стоят, и всем тяжело, но почему-то тяжелее всего мне. Неужели я какой-то слабый? Это меня очень мотивировало стоять до последнего.

 Вот, после этого испытания были ужасные боли в шее, жуткий спазм, стертая кожа. И два дня восстановления: я первый день просто валялся дома, потому что мне было затруднительно двигаться, а во второй день я сходил просто в баньку чуть попариться.

 И на следующее испытание многие ребята не хотели меня брать в команду, зная, что у меня травма шеи, так как мне ставили лангету. Я думал, что у меня что-то с позвонком шейным, так как после испытания сбросил бочку и пытался поднять голову, и у меня не получалось. Я думал — всё, мне конец. Я уже в голове много разных сценариев видел, как из-за этой травмы закончу с акробатикой. В общем, очень перепугался и попросил поставить лангету, мало ли там что, вдруг у меня какое-то смещение, и мне нужно идти к врачу, а я сейчас пошевелю, и, может, у меня вообще какая-нибудь мышца отключится. Но оказалось, это просто жуткий спазм мышц.  Всё обошлось. А на следующий день я уже понял, что спазма нет, просто ужасная боль в мышцах.

 Какие были первые эмоции, когда ты вторым вылетел на испытании "прыжки на тумбу"?

 Так вышло, что 11-я серия оказалась моим звездным часом. Момент, когда я прыгнул всего два раза. Я пропрыгал 6 секунд. Побил рекорд этого проекта. Я прыгнул один раз, и во второй раз уже не стал прыгать, потому что вижу — летит на мою тумбу другой участник, Чайка Вова.

 Когда начинал толкаться, то я уже увидел кучу сценариев, как двигаться дальше, и понимал, что самый, наверное, лучший вариант — это просто спрыгнуть.

 Как получилось, что он прыгнул на твою тумбу?

 Он просто перепутал. Просто перепутал. Человеческий фактор сыграл, и он не увидел стрелочек. Видимо, перенервничал, потому что первые два гонга были очень быстрые. Все думали, что перерыв между прыжками будет чуть длиннее. В итоге звучит гонг, и уже буквально, когда ты приземлился на следующую тумбу, звучит второй гонг. Конечно, в этот момент ты начинаешь переживать и особо не думать, куда ты прыгаешь и зачем ты прыгаешь. В итоге человеческий фактор сыграл, Вова перепутал тумбу. Я понимал, что либо я сейчас запрыгну на одну тумбу вместе с Вовой, и мы упадем, либо мы будем вместе прыгать и все равно друг другу будем мешать. Потому что там других вариантов не было. За мной еще один человек, за Чайкой еще один человек начал прыгать не на ту тумбу. В итоге, возможно, из-за этой ошибки не только бы я выбыл, но и еще бы кого-то подставил, какого-то участника, который смог бы пропрыгать. Я принял решение, что буду сражаться на допах сегодня.

 Что для тебя стало самым сложным в испытании с башней в четвертьфинале?

 Испытание с башней, как мне показалось, было не совсем справедливым. Мы шли второй пятеркой. У каждого был вариант выбрать, на какую лестницу он пойдет. Я не увидел момент, что крайняя левая лестница шатается больше всех. Что когда ты на нее забираешься, она начинает крутиться. Я потом, пересматривая эфир, это прям четко видел, что у всех остальных участников ни у кого не развернулась лестница, пока они залезали наверх. Но вот именно крайняя левая лестница оказалась самой шаткой. Как бы я ни ставил утяжелители снизу, то четко понимал, что вот, я сейчас разворачиваюсь, значит надо, наверное, гирю подвинуть чуть подальше, которая держит эту лестницу. Ну или залезать чуть по другой стороне лестницы, чтобы меня не раскручивало.

 В итоге получалось так, что я брал эти блоки пенопласта в руку, залезал чуть-чуть выше, и меня разворачивало спиной к башне. А спиной к башне практически невозможно поставить. Я начинал паниковать, не знал, что мне делать. Я пытался раскрутиться, и каждый раз, когда пытался раскрутить лестницу, чем-то да задевал эту башню.

 В итоге это испытание оказалось совсем не мое. И участники, которые были вместе со мной, справились довольно-таки быстро, не оставив мне еще шансов.

 Сравнивая со строительством Никиты Нагорного — у него было больше неудачных моментов. У него башня падала три раза. Но его команда собрала за 18 минут, а наша за 7. Поэтому его шанс был в два раза больше. Ему повезло. Так бы он, скорее всего, тоже пошел на доп. испытание.

 Что ты ощутил, когда понял, что вытащил на дополнительных испытаниях шарик не того цвета?

 Когда судья подходит со словами, что сейчас будет жеребьевка, мне нужно выбрать цвет, и от этого будет зависеть, кто выбирает арену. Я, понятное дело, очень хотел выбрать перебрасывание мячей. Как мы его назвали — "мини-волейбол". Но мне не повезло. И финальный раунд на дополнительном испытании четвертьфинала выпадает возможность выбрать моему сопернику. Который успел отдохнуть на предыдущем.

 Я понял, что он, конечно же, выберет плиты. Но в голове я никогда не сдавался. Я понимал, что могу включиться, я еще могу вытянуть, у меня есть шанс. Я не слабее участника. Я справлюсь, в общем. Было печально, да, что удача была не на моей стороне. Ну и опять же, я не люблю, когда всё просто.

 А как ты думаешь, почему у тебя не получилось именно с плитами? Просто будто бы испытание с мячами выглядит гораздо сложнее, чем плиты.

 Я допустил тактическую ошибку в начале. Я подумал, что это, как и с бегом — лучше не взрываться в начале, потому что выбросится много сил, и в конце соперник перебросит больше, вот и всё. Я подумал, что надо в начале спокойно попробовать, как это вообще каково. А в конце ускориться. В итоге первый раунд я сильно отстал.

 А потом, когда был второй раунд на плитах, я понимал, что уже нельзя медлить. Но силы уже были на исходе. Это получается был третий раунд, после мячей, когда понял, что у меня есть шанс пройти дальше. И я воспользовался этой мотивацией на следующих плитах. Я взрывался уже гораздо быстрее в начале. И самое печальное, что мне не хватило всего две плиты, чтобы пройти дальше.

 Скажи, после дня съемки и таких насыщенных и продолжительных испытаний, каким образом ты организовывал процесс восстановления и как предотвращал появление травм?

 Во-первых, один из факторов съемок был в том, что мы приезжали на площадку съемочную в 7 утра. Нас всех гримировали, клеили цифры. Мы шли все на завтрак, пока остальных доклеивали и дорисовывали. И съемки начинались приблизительно в 12. В 12 проходило основное испытание. Заканчивалось поздно вечером, так как много команд. И понятное дело, что между командами идет какой-то бриф, всем объясняют правила, что делать не нужно, что делать нужно. В общем, это много затрачивает время.

 В итоге очень большое количество дней в студии «ГЛАВКИНО» заканчивались к утру. Целые сутки мы находились в «ГЛАВКИНО». Причем, когда было много человек, не всем удавалось посидеть. Место было урезано. Стульев не всем хватало. Кто-то лежал прямо на полу, кто-то сидел на полу, кто-то просто ходил гулял. В общем, целый день на ногах.

 И испытание бочки было как раз после очень сложного испытания — накачивание шара. После которого меня еще долгое время бросало в жар, меня подташнивало, я чувствовал слабость, и казалось, что у меня была температура.

 Как ты восстанавливался?

 Во-первых, я спал примерно до 3 часов дня. После чего мы собирались с ребятами и шли все в зал. Легкое кардио, немножко нагрузочки и хорошенько парились в бане.

 А на следующий день, второй день выходного, мы часто выбирались куда-то в Москву погулять, на всякую выставку, на всякие мероприятия. У кого-то были даже между съемками соревнования. Например, у Дмитрия Гудкова (по кличке Ходохан). У него был матч по рестлингу, на который он пригласил всех. Мы пришли, посмотрели — прикольно, интересно.

 Скажи, можешь вспомнить те случаи, когда акробатическая подготовка сделала тебе ключевое преимущество?

 Акробатика помогла мне очень сильно на беге по стене. Ловкость ног и ловкость падений. Как я прыгал на эту платформу. Потом, конечно же, переправа, когда мы забирались на вышку. Я руководил процессом, на балконе уже объяснил, каким лучшим образом забираться, кто должен быть внизу, какую именно картинку нужно сделать, как лучше встать, чтобы нижние стояли чуть подальше от стены, чтобы был какой-то легкий наклон у этой башни.

 И, конечно же, мне очень помогла акробатика, когда я запрыгивал на Никиту Нагорного после того, как все переправились. Потому что у большинства людей просто не получалось подтянуться на этой петле. Но у меня тоже не то чтобы легко это вышло. Я там немножко засуетился, запереживал, что вот, остается только мне забраться, должен сделать это как-то ловко, красиво, я же все-таки акробат. В итоге пересуетился и не увидел дополнительные петли у Никиты, я начал цепляться за него. Я начал хвататься за него вместо того, чтобы схватиться за верхние петли.

 Ну, безусловно, акробатика мне помогла и в первом испытании, когда мы висели. Потому что как-никак хват у меня все равно крепкий.

 Ну и когда мы вышли на балкон и увидели, что у нас будет прыжки с тумбы на тумбу... Зная, какие у меня выносливые ноги огромные и толкучие, я очень обрадовался этому испытанию. Но я его так и не попробовал. Звездный час.

 Ты говоришь, что если быть сдержанным, не выпендриваться, то достается слишком мало эфирного времени. А вот насчет внутренних отношений между командами. Если, например, сильно проявлять эмоции, подорвет ли это вероятность того, что с балкона кто-то тебе поможет? Каким образом сбалансировать — показать себя и остаться в коллективе?

 Я считаю, что к Александру Сычугову было уже какое-то предвзятое отношение у всех участников, даже не начиная понтоваться. Просто все понимали, что это очень серьезный соперник. Что он тестировщик и проходил все эти испытания в прошлом сезоне. И, конечно, какая-то доля зависти у участников была с самого начала.

 Но когда ты проявляешь себя и понтуешься — есть некая грань. Когда ты понтуешься, у тебя высоко поднят нос. То есть тебя можно проанализировать чисто визуально. Вот ты смотришь — человек ведет себя надменно. Надо ко всем участникам с уважением. Но если ты умеешь делать какую-то прикольную штуку, этим надо пользоваться.

 Есть огромная разница между выпендрежничеством и проявлением своих талантов. Можно это делать с уважением к участникам, а можно это делать надменно, показывая, что они все слабые, что вы все так не умеете.

 Каких участников так же, как Никиту Нагорного, ты бы поставил в категорию уважения?

 Топ участников, которых я очень уважал на проекте — это, конечно же, Алексей Немов. Пейзула Магомедов — он оказался очень человечным, очень добродушным. Ковальчук — несмотря на то, что мы абсолютно с ним не общались, я не видел его надменности. И когда мы были в командах, он так же, как и все остальные, за меня болел, переживал, подсказывал.

 Дальше я могу выделить Чайку Володю. Несмотря на то, что в 11-м испытании он меня подвел, у меня очень добрые и теплые отношения с ним сложились еще до этого момента. Мы с ним гуляли, общались. В общем, познакомились, тоже оказался классным парнем.

 Честно, когда я комментировал ситуацию с ошибкой Чайки, я специально сказал, что «ну дебил». Просто понимая, что если я не скажу что-нибудь яркое, что-нибудь запоминающееся, то, возможно, этот момент даже не вставят, потому что он окажется скучным для эфира. Я понимал, что если сейчас не скажу какую-нибудь гадость, то это не покажут. И я понимал, что если это не покажут, то подумают, что я просто спрыгнул, ну и лошара. В общем, я немножко за счет другого участника поднял себе статус. Но при этом Володе так и сказал сразу после этого испытания, что на синхроне скажу, что ты дебил. Для того, чтобы этот момент показали. Он такой: «Конечно. Я считаю это справедливым».

 Спасибо за интервью. Желаем дальнейших успехов и новых побед в спорте!

В наше время мы часто становимся свидетелями гиперучастия и всезнания родителей спортсменов дела, которым занимаются их дети. Тренеры часто слышат советы и претензии по своей работе. В определённый момент начинает назревать вопрос о том, зачем же мы вам так нужны, если по логике многих мы вообще понятия не имеем, что делать и вообще тратим своё время не на то и не на тех?

В свою очередь очень хочется спросить родителей о том, что же они сделали для того, чтобы их спортсмен добился успеха и внимания тренера? Да, да… Вы не ослышались. За внимание надо бороться. И всё-таки давайте разберёмся.

1. О каких результатах вообще может идти речь, если ваш ребёнок все время пропускает занятия? По сути в большинстве случаев получается, что когда нам надо, мы приходим и требуем строгости и внимания, а когда не надо, мы можем и пропустить. Сходить на день рождения поесть тортик, скататься на экскурсию, а ещё принять участие в 125 кружках по чтению стихов, изготовлению глиняной посуды и художественному свисту. Скажу вам как спортсмен и тренер, что для того, чтобы был прогресс, обусловленный высокими амбициями, надо спать в зале. И, может, лет через пять у вас начнёт что-то получаться. А выполняет ребёнок домашнее задание? Я вас уверяю, что почти каждый спортсмен получает задания и работу на дом. Видели ли вы, чтобы он что-то выполнял дома? Школьные задания же вы решаете дома. Почему вы считаете, что задания тренера можно игнорировать?

2. Следите ли вы за правильным питанием своего ребёнка? Есть определённый свод правил о внешности, весе и питании спортсмена в целом. Если вам жалко своего бедного голодного ребёнка, который съел первое, второе, но остался без сладкого, предлагаю вам эксперимент. Возьмите в руки 5-ти литровую бутылку с водой и попрыгайте часа 4. А теперь подумайте о том, что ваш ребёнок ещё и меньше вас в три раза. Лишний вес – это в первую очередь травматизм. Акробатика – голодный вид спорта. Нравится вам это или нет. Любите кушать, идите в дзюдо.

3. А привили ли вы своему ребёнку понятие трудолюбия ? Объясняете ли вы ему, что для того, чтобы что-то вышло, надо потрудиться, потерпеть? Что надо уметь слушать и слышать. Ведь тренер всем объясняет одинаково. Просто кто-то его слышит, а кто-то нет. А кому-то вообще не надо. А кто-то вообще жуткий лентяй и его хоть, простите, палкой бей, он стоять будет и лясы точить.

4. Очень часто приходится слышать от детей: ”А мама сказала, что мне это не надо.” Дорогие мои, мама тут вообще ни при чём. Есть указания тренера о том, что нужно собрать с собой на соревнования или сборы. Или что взять на тренировку. Почему вы считаете, что этим можно пренебречь? Что можно отправить ребёнка в лес без резиновых сапог, кроссовок или формы? Поймите, что проблемы получает только ваше дитё. Записали ли вы все диски? Или вовремя принесли стартовый взнос?

5. Многие родители сегодня считают, что воспитывать должны школа и спорт. Нет. Научить элементарным правилам приличия должны родители. Ваш ребёнок должен знать, что такое уважение к старшим и тем более своему педагогу. Войдя в зал, сказать ”здравствуйте”. Уходя, не забыть поблагодарить за тренировку и сказать “до свидания”. Возвращаясь с соревнований, не забыть подойти к педагогам, которые их не сопровождали, но также готовили к этим стартам, и сказать “спасибо”. Рассказать, как все прошло, и обсудить ошибки. А работа в команде? Очень важно уметь начать с себя, а не винить друг друга в ошибках и выяснять отношения. Поверьте, миллион часов нам приходится тратить на изменения понимания, воспитание, беседы и пр. Детям сложно. Они привыкли жить в состоянии вечной правильности, а тренеру приходится ломать характер. Дети должны уметь принимать свои решения. Помогите нам их этому научить. У них тоже есть свои маленькие детские решения, за которые они должны уметь нести ответственность, а не искать виноватого и ждать, что кто-то за них все решит и все само устроится.

6. Никогда не обсуждайте работу тренеров при детях. И никогда не вмешивайтесь в учебный процесс и план тренера. Опять же, когда я постоянно слышу какое-то недовольство и вопросы, хочется спросить: “К чему такие жертвы и мучения? Вас ведь никто не держит насильно”. Что же, тренеры маньяки какие что ли? Поверьте, что для каждого ученика есть свой план работы и подход. Своя воспитательная работа. И свой темп развития. Кто-то соображает и учит быстро, а кому-то нужно время. Это нормально. Все мы живые люди и все мы разные. И не стоит биться в панике при одном неудачном выступлении. Дети не роботы, и всегда имеет право быть человеческий фактор. Олимпийские чемпионы допускают ошибки, чего уж там говорить о маленькой девочке, которая первый раз вышла выступать на больших соревнованиях. Забудьте слова: “проследите”, “проконтролируйте”, “обратите внимание” и пр. Мы же не приходим к вам домой и не учим вас жарить котлеты, например.

И ещё… Работа тренера, хореографа и любого другого педагога данной сферы – это бесконечная работа мозга и затрата энергии. Мы не можем как бухгалтеры закрыть ноутбук и пойти домой. В голове всегда куча планов, постановок… Тренер всегда думает о том, как лучше сделать тут, а тут… А здесь… Он не отдыхает никогда. Поэтому, пожалуйста, давайте давать друг другу отдых. На работе мы всегда отдаём частичку себя, чтобы сделать ваших детей лучше. Ведь спорт учит не только садиться на шпагат. Он учит нас многим человеческим качествам, которые помогают нам жить во взрослой жизни: ответственности, умению добиваться своего не смотря ни на что, упорству, взаимовыручке, умению решать проблемы в острой ситуации, соображать и не теряться, достоинству, и можно ещё очень долго перечислять.

И, конечно, как бы нам ни хотелось и ни мечталось, первое место одно. А спортсменов тысячи. Чтобы стать олимпийским чемпионом, мало таланта, внешности и даже труда. Нужно родиться под очень счастливой звездой. И нет ничего плохого в том, что ваш ребёнок занимается ради процесса, а не ради медалей. Это всё не пройдёт бесследно. Будьте своему ребёнку другом. Хвалите его, поддерживайте. А ругать его будут тренеры.

Беседа с Дмитрием Алексеевичем Винниковым (Мастер спорта по акробатике, Заслуженный тренер России, Председатель Федерации Акробатики Санкт-Петербурга, Председатель технического комитета Федерации спортивной Акробатики России, Вице-президент Европейского комитета Спортивной Акробатики, Судья международной категории), тренером СШОР "ВоВиС".

Автор: Елена Окаемова, SportCloud (https://www.sports.ru/tribuna/blogs/sportcloud/2217317.html) 20/10/2018г.

«Кто-то должен поделиться с акробатикой наградами и временем на Олимпийских Играх»

Пора знакомиться с видом спорта, который регулярно приносит России золотые медали международных соревнований. Всё о детской спортивной акробатике SportCloud рассказал Дмитрий Винников, заслуженный тренер России, работающий в петербургской школе ВоВиС. 

Федеральный стандарт предписывает начинать обучать детей акробатике с 6-7 лет. Это не поздно?

А почему вам кажется, что это поздно?

Я сужу по художественной гимнастике, где так же важны гибкость и растяжка и где набирают детей с 4 лет, чтобы эти качества развивать.

Да, в этом отношении вы правы. Но, помимо гибкости и растяжки, акробатика предъявляет высокие требования к координации, чувству пространства (потому что дети будут переворачиваться через голову и осуществлять вращения), образному мышлению и способности к концентрации. Последнее – это очень важно, ведь мы подвергаем детей некоему риску, и юным спортсменам надо сразу уметь внимательно слушать тренера, понимать, что он говорит, и выполнять это. Вот в силу этих причин детей в акробатику мы начинаем набирать с 6-7 лет. Другое дело, что можно начать в 4-5 лет и просто заниматься растяжкой, общим развитием и не форсировать акробатическую программу.

Акробатика – это не олимпийский вид спорта. Есть ли поддержка государства, существуют ли государственные школы?

Больший процент детей сейчас занимается в государственных школах. И хотел бы уточнить, что акробатика пока не входит в программу Олимпийских Игр, но признана олимпийским видом спорта. Мы сейчас входим в программу Всемирных Игр, которые тоже проходят раз в четыре года. Эти соревнования созданы как раз для кандидатов на попадание на Олимпиаду. Кроме того, акробатика в октябре дебютировала на молодежных Олимпийских Играх в Буэнос-Айресе.

Получается, что акробатика находится уже в конце пути к попаданию на Олимпиаду?

Да, путь получился долгим. Мы в 1998 году вошли в Международную федерацию гимнастики (FIG), и там нам говорили: будем гимнастами и будем единым видом спорта выступать на Играх, как это сейчас делают в плавании и в легкой атлетике. По их планам, мы уже в 2006 году должны были дебютировать на Играх. Этого не случилось в силу многих причин, как финансовых, так и политических. Проблема ведь еще в том, что на Олимпиаде нельзя увеличивать количество дней проведения состязаний и количество комплектов медалей. То есть с новым видом спорта кто-то должен поделиться наградами и временем. В нашем случае это должна быть либо спортивная, либо художественная гимнастика. Они делиться пока не хотят.

При этом, насколько я понимаю, акробатика вполне могла бы принести России золотые олимпийские медали.

Да, и это тоже не всем нравится. Некоторые иностранцы думают: вот, опять Россия будет первая! (Смеется).

Давайте вернемся к детям. Итак, акробатику сейчас надо искать в основном в государственных школах.

Да. Приведу пример Петербурга: у нас есть три мощные школы, которые развивают наш вид спорта. Это ВоВиС, где преподаю я, Городской центр физкультуры и спорта и Региональная академия физкультуры и спорта. Последняя организация – негосударственная, работает по системе самоокупаемости и берет очень много детей, формирует большие группы.

Есть ли в этих школах отбор или на начальном этапе берут всех детей?

Если брать коммерческие организации, то они берут, конечно, всех. Каждый ребенок – это деньги, доход. Но надо быть готовыми к большой плотности, занятия в группах не всегда проходят эффективно, потому что тренер не может одновременно уследить за таким количеством ребят. В государственных школах есть отбор, потому что количество спортсменов в группах ограничено и существуют контрольно-переводные нормативы, тестирования и так далее.

На что тренеры смотрят при отборе?

Прежде всего, ребенок должен быть активным и подвижным. Он не сидит на месте, бегает, прыгает, кувыркается на диване. Второе важное качество – это гибкость. Далее идут сила, координация и смелость. У нас есть, например, специальные тесты, которые определяют, боится ли ребенок изменения положения тела в пространстве.

В акробатике смотрят на внешность ребенка, на конституцию его родителей? Так делают в той же в художественной гимнастике.

Акробатика хороша тем, что позволяет успешно себя реализовывать спортсменам любых ростовых и весовых показателей. У нас есть пары и группы, где акробаты делятся на нижних, средних и верхних. Естественно, верхние (которых держат и подбрасывают) должны быть легкими, а нижние – более массивными. В общем, критерий роста и веса будет играть роль не сначала, а когда тренер начнет формировать составы пар, троек и групп.

А когда происходит формирование составов?

Через два года занятий, когда дети уже обрели определенные навыки и способности. Они чувствуют свое тело, имеют координацию и выполняют индивидуально базовые акробатические элементы (это баланс, гибкость и прыжки). И тут мы уже действительно смотрим на конституцию, на мышечный корсет ребенка, оцениваем возможности спортсмена. 

А вот интересно, есть ли здесь психологический аспект? То есть видит ли тренер, что какому-то ребенку больше подойдет работа в парах, а какому-то - в группах?

Психология у нас вообще играет большую роль, но она всплывет позже, года через два после формирования команд. Акробатика держится на умении правильно выстраивать отношения с партнерами, проявлять инициативу, уметь доверять и подчиняться, быть ответственным. Конечно, эти качества будут нужны уже на этапе взрослых разрядов. Впрочем, со взаимоотношениями и конфликтами в коллективе тренеру приходится сталкиваться и раньше. 

Правда ли, что у акробатики очень много противопоказаний, и заниматься этим видом спорта стоит только полностью здоровым детям?

По поводу обилия противопоказаний - неправда. А так, любой ребенок, который хочет заниматься любым видом спорта, должен пройти медосмотр и предоставить заключение о своем здоровье. Еще раз, специфических противопоказаний для акробатов нет. Тем более, в самом начале подготовки. 

Как правильно выбрать школу по акробатике?

Первый критерий для родителей - это возможность попасть в государственную систему подготовки, которая предполагает бесплатное обучение. Далее уже государственные школы можно ранжировать по успехам их воспитанников. Зайдите на сайт городского спорткомитета или на сайт школы, посмотрите на достижения учеников на соревнованиях, на чемпионатах России или мира. Это важно для тех родителей, которые желают детям спортивной карьеры. Большинство же просто хотят, чтобы ребенок получал удовольствие и развивался всесторонне. И тут важно, к какому тренеру вы попадете. 

Задайте специалисту все интересующие вас вопросы, расскажите о проблемах в семье, о ребенке. Посмотрите, как тренер на это отреагирует, внимательно ли он слушает, предлагает ли пути решения. Это важно, потому что спорт зиждется на взаимоотношениях, контакте и профессионализме. 

Мой следующий вопрос как раз был о первом тренере. 

Узнайте, занимается ли специалист только развитием физических качеств ребенка или умеет воспитывать, вдохновлять и поддерживать. Готов ли тренер развивать в детях творческое начало? Может быть, помимо спортивной подготовки, он работает и над психологией? Мы в нашей школе занимаемся рисованием, лепкой, у нас раз в неделю приходит психолог и играет с детьми в игры, которые помогают им сплотиться или снять страхи. Вот что главное. А результат появится как следствие подобной комплексной подготовки. Ведь можно выучить двойное сальто, делать его на тренировке, а потом выйти перед зрителями и испугаться. 

В акробатике важны музыкальный слух и актерское мастерство?

Да, это обязательный аспект нашей работы. Все, что мы готовим в акробатике, должно в конечном этапе связаться в единую композицию, которая исполняется под музыку. Должна быть хореографическая канва. Те, кто тренируются у нас, обязательно посещают уроки хореографии. Малыши - один раз в неделю, более продвинутые спортсмены - три-четыре раза.

Аспект артистизма очень важен, это отдельная оценка. Порой выходят на соревнования спортсмены одного уровня акробатической подготовки, но разных эмоциональнальных способностей. Побеждают более артистичные. 

Насколько дорого заниматься акробатикой? На что в основном будут уходить деньги родителей?

Вы знаете, если ребенок зачислен в государственную школу, то на первых порах тратить деньги не придется. Нужно будет купить шорты, футболку и носки, а также небольшие утяжелители для развития силы и эластичные бинты для растяжки. Бывает, родители хотят подготовить для спортсменов более интересные призы на соревнованиях. Тогда деньги на это собирает родительский комитет. 

А дальше, если дети (с 11 лет) попадают в сборную города, тратить на акробатику придется больше: самим шить купальники, оплачивать услуги хореографов, которые ставят композицию выступлений и так далее. Выезды на соревнования при этом происходят за счет государства. Например, уже несколько лет дети ездят на первенства мира и Европы. 

Вы сказали о купальниках для выступлений. В художественной гимнастике их стоимость может доходить до 100 тысяч рублей. 

До такого мы еще не дошли. Да и потом, купальники для гимнастики расшиты огромным количеством камней Сваровски. Нам это не подходят, потому что кристаллы утяжеляют костюм и могут поранить спортсмена, который ловит партнершу. Ведь акробатика - контактный вид спорта. Хороший купальник у нас стоит 15-20 тысяч рублей. 

Правда ли, что практически с самого начала дети занимаются акробатикой по 6 дней в неделю?

Координация, мышечная память, которые спортсмены вырабатывают на тренировках, теряются, если делать большой перерыв. Но новички занимаются у нас 3 раза в неделю, и этого вполне достаточно. Через два года акробат перейдет на 4-х разовую работу, а еще через два - на 5-разовую. Далее, если ребенок уже будет работать в звании кандидата или мастера спорта, он будет тренироваться 6 раз в неделю. И то, у нас есть такие спортсмены, которые параллельно учатся музыке, рисованию, и мы идем им навстречу, они занимаются 5 раз в звании мастеров. 

Что будут уметь дети после года обучения?

Первый год дети как правило работают индивидуально, не в парах и группах. Они учатся делать шпагат, мостик, стойку на голове, руках и лопатках, кувырки, колесо и упражнения на равновесие. 

То есть сальто они пока делать не будут?

Ни в коем случае! Форсировать подготовку нет никакого смысла. Сальто потребуется уже на уровне первого взрослого разряда, то есть с 8-9 лет. 

Насколько акробатика - травмоопасный вид спорта?

По статистике, акробатика находится не вверху списка и даже не в его середине. В нашей школе кто-то раз в год подворачивает ногу, травмирует кисть руки. Переломы бывают очень редко.

Я бы сказал, что на 90% ситуация зависит от тренера. От его умения грамотно построить занятие и понимания, готов ли ребенок делать сложный элемент самостоятельно. Если не готов - надо заниматься со страховкой. 

Плюс, мы учим спортсменов правильно падать, самостраховаться и страховать друг друга. У нас ведь парно-групповой вид, где нижний спортсмен, который ловит партнера, всегда обеспечивает безопасность.

Я много общаюсь и с травматологом, который нас консультирует. Он говорит, что травмы происходят от того, что ребенок расслаблен и потерял концентрацию. Акробат должен во время выполнения упражнений четко понимать, что делает его правая рука, а что - мизинец на левой ноге. 

Может ли акробат рассчитывать на долгую профессиональную карьеру? 

Во времена Советского Союза на высоком уровне выступали акробаты 35-40 лет. Сейчас такого нет и не потому, что вид спорта усложнился. Просто изменился строй. Раньше спорт поддерживали очень серьезно на государственном уровне. Акробат, входящий в сборную страны, получал неплохую стипендию, которая могла мотивировать на успехи. Сейчас этого нет. Теперь к концу школы ребенок должен определиться с будущей профессией, а дальше получать навыки зарабатывать деньги. Акробаты-победители чемпионатов мира должны думать о дальнейшей реализации. Можно продолжать свой путь в цирковом искусстве, можно уходить в тренерскую или педагогическую работу. Но эти варианты, конечно, не догма. Каждый выберет что-то в зависимости от своих желаний и способностей.